Сегодня Госдума должна рассмотреть проект заявления, в котором будет выражена позиция российских парламентариев вокруг ситуации с непризнанными республиками – Абхазией и Южной Осетией. Какой же будет эта позиция? Сможет ли парламент проявить, наконец, свою политическую волю, отступив от вечно сопровождающей его решения чрезмерной осторожности, и, взвесив все «за» и «против», рекомендовать правительству то, что считает нужным?

После одностороннего объявления независимости Косово в мире,— чтобы ни говорили по этому поводу некоторые западные политики,— создан прецедент, позволяющий непризнанным государствам, вопреки международным нормам, изменять юридический статус. Случай с Косово привел к росту напряженности в зонах других «замороженных» конфликтов. Следствием этого стало резкое обострение дискуссии вокруг непризнанных территорий, в том числе на пространстве СНГ, где от позиции России во многом зависит дальнейшее развитие не только отдельных государств, но и региона в целом.

Открытая полемика в российских властных структурах, в том числе в Думе, обнажила различие в подходах к разрешению этих конфликтов. Разногласия связаны прежде всего с вопросом о том, насколько целесообразным является тот или иной шаг для самой России, для ее территориальной целостности.

Ряд политиков полагает, что России не стоит ввязываться ни в какие проблемные ситуации, осложняющие ее отношения с Западом, а напротив, демонстрировать лояльность в вопросах его притязаний на СНГ. Такая точка зрения, скорее всего, проистекает из нежелания брать на себя ответственность за риски, связанные с изменением российской политики в отношении ряда стран. Однако проблемы, стоящие перед Россией сегодня, вполне понятны и очевидны, а вот дальнейшее бездействие в этом направлении может обернуться в будущем гораздо более сложными и опасными вызовами для России.

Некоторые политики считают, что России следует занять позицию стороннего наблюдателя за процессами, происходящими на пространстве СНГ, и сохранять нейтралитет. Мол, «наше дело —  сторона, мы не виноваты». Такая позиция выявляет политическую слабость России, ее неспособность иметь свое мнение и отстаивать собственную точку зрения.

Россия, безусловно, должна беспокоиться о собственной безопасности и территориальной целостности. Вопрос в том, каким образом. Ведь признала же Британия, несмотря на собственные проблемы с Ирландией, независимость Косово. И сделала это по вполне понятным соображениям. Сепаратистские тенденции существуют сегодня на территории многих государств, однако это не мешает им проводить внешнюю политику в своих интересах. У России сегодня есть выбор: либо она активно участвует в международных процессах, либо все это будет решаться без ее участия, а значит, вероятнее всего, не в ее пользу.

Вопрос о статусе Абхазии и Южной Осетии является одним из наиболее важных во внешней политике России. От того, насколько серьезно отнесутся к нему парламентарии и что напишут они в своих рекомендациях правительству, будет зависеть не только судьба двух непризнанных государств, но и дальнейшее развитие СНГ в целом и наших отношений с Содружеством.

Если говорить условно, то существуют три варианта урегулирования, которые могут быть предложены Думой. Первый – нежелательность признания независимости Абхазии и Южной Осетии. Второй – «условное признание независимости», которое подразумевает, что республики могут быть признаны Россией независимыми при определенных условиях. Например, в случае вступления Грузии в НАТО. Кстати, именно на это решение намекнул вчера Борис Грызлов. Если таких условий для признания не будет, то может быть использован так называемый «тайваньский вариант», включающий экономическое, политическое и военное взаимодействие, за исключением полного дипломатического признания. И, наконец, третий вариант – немедленное и полное признание. Отдельно стоит сказать о введенном в оборот термине «отложенный статус», о котором так много писали в прессе. В традиционном понимании такой статус означает признание государством-метрополией, в данном случае Грузией, возможности отделения бывших автономий в будущем на каком-то основании. Например, на основе референдума о независимости. В случае с Абхазией и Южной Осетией результаты проведенных там референдумов говорят о желании населения получить независимый статус. Однако этот вариант вряд ли будет рекомендован по причине абсолютно негибкой позиции Грузии, которая отрицает даже теоретическую возможность независимости этих территорий.

Что же выгодно для России с точки зрения ее национальных интересов? Первый вариант будет абсолютно проигрышным с точки зрения бездействия и неучастия в международных процессах. Во-первых, раз было сказано «А» в отношении норм международного права, когда Россия отстаивала свою позицию в ООН и активно выступала в защиту целостности Сербии, то нужно говорить «Б». Во-вторых, молчание России может быть воспринято Западом как сигнал о ее слабости, как то, что она уступает свое место на пространстве СНГ Соединенным Штатам, чем они немедленно воспользуются.

Вариант немедленного и полного признания является другой крайностью. Этим шагом Россия, безусловно, сможет продемонстрировать миру независимость и самостоятельность в международных вопросах. Однако он достаточно опасен в том плане, что сразу же девальвирует позицию России по Косово и принципы, которые она отстаивала. Прежде всего, это даст дополнительные козыри против России прозападным силам в Сербии и ослабит аргументы пророссийски настроенных кругов в этой стране. Кроме того, немедленное признание вызовет серьезную критику в адрес России со стороны ряда стран, имеющих проблемы сепаратистского характера, в том числе в СНГ. Те же Украина, Казахстан и Азербайджан могут воспринять такое положение дел как угрозу для своей территориальной целостности и обратиться за дополнительными гарантиями своей безопасности к НАТО.

Оптимальным с точки зрения интересов России видится второй вариант – «условное признание». В этом случае обретение республиками нового статуса будет ответом России на внешние вызовы, в том числе на крайне невыгодные для нее действия со стороны Грузии. Это, во-первых, сделает ее решение обоснованным и логичным, а во-вторых, ограничит признание Косово меньшим числом государств. Для самих же Абхазии и Южной Осетии немедленное признание независимости отличается от «тайваньского варианта» тем, что республики получат более весомый статус на международной арене. В гуманитарном же плане при создании единого экономического пространства и возможного военного протектората со стороны России (как, кстати, сделано в случае США и Тайваня) большинство населения получит те же возможности, что и российские граждане.