Вчера Китай отметил Новый год. Правда, на празднованиях пришлось сэкономить. Мировой финансовый кризис, добравшийся до КНР, грозит превратиться в настоящее национальное бедствие и поставить под угрозу бурный рост экономики, происходивший на протяжении последних 30 лет. О лидерстве в планетарном масштабе, которое Пекину пророчили совсем недавно, придется забыть.

«Чуньцзе». Он же Новый год

Самый знаменитый рынок Пекина носит красивое и очень китайское название — «Шелковая улица». Лю Сяочэнь — один из сотен торговцев, предлагающих свой товар «очень высокого китайского качества» и по «очень низким ценам». Для него, как для любого другого на этой улице, неделя до Нового года — самая прибыльная. В празднике Нового года есть еще один плюс — это едва ли не единственная возможность в году увидеть семью. Тысячелетние традиции предписывают проводить праздник среди родных, объедаясь пельменями и взрывая хлопушки. Поэтому в новогоднюю неделю весь Китай приходит в движение. Билеты на автобусы, поезда, самолеты добываются с боем — в буквальном смысле. Если приобрести обратный билет не удастся, неделя выходных грозит затянуться, а это чревато — китайские боссы относятся к прогулам строго. Для продавцов каждый пропущенный день — потеря покупателей.

Лю Сяочэнь с покупкой обратного билета решил повременить. Как он сам признается, не видит смысла возвращаться в Пекин. «Торговли практически нет,— сетует Лю, показывая на забитые полки с пылящимися на них тюками с товарами.— С хозяином я договорился: через пару дней закрою лавку и сдам ему ключи. Пусть подыскивает нового продавца». На вопрос, что будет делать дальше, Лю пожимает плечами: «Может, в деревню вернусь». В своих опасениях Лю Сяочэнь не одинок. По крайней мере, треть продавцов рынка уверены, что после каникул не вернутся.

Заложники Запада

Главная причина спада китайской экономики — баснословный экспорт. КНР, исправно снабжавшая мир дешевыми товарами, стала заложником настроений потребителей за рубежом. Стремительное падение доходов американцев и европейцев привело к отказу от привычного образа жизни. Чем такие «перемены настроений» обернулись для китайских производителей — очевидно: их товары в таких колоссальных объемах больше не нужны.

Больше всего пострадала текстильная промышленность. Каждый день китайские каналы показывают пессимистические репортажи о массовом закрытии трикотажных фабрик и мастерских по пошиву одежды. Персонал оказывается без средств к существованию. Искать новую работу невозможно — в других отраслях дела не лучше. Тревогу бьют туроператоры: многомиллиардный (в долларовом исчислении) бизнес стал одной из первых жертв. Число иностранных и местных туристов резко сократилось. Популярные у иностранцев шопинг-центры больше не напоминают пчелиные улья. Хотя те, кто все же решился отправиться в Китай, только в плюсе: в борьбе за клиента качество товаров и услуг растет, а цены снижаются.

 Два триллиона не спасут

Главная проблема, которую китайские власти должны решить любой ценой,— появление гигантской массы безработных. Только по официальным данным, число трудовых мигрантов внутри страны составляет 150 миллионов человек. В первую очередь это люди, занятые в строительстве, а эта сфера серьезно пострадала из-за ипотечного кризиса. В дельте реки Янцзы, где сосредоточена вся промышленная база экономики КНР, безработица в производственном секторе уже сейчас составляет от 40 до 50 процентов. Да, конечно, Китай обладает солидной подушкой безопасности в виде двух триллионов долларов в золотовалютных резервах. Однако если разделить эту сумму на население, то «закрома» окажутся куда меньше российских. К тому же Китай зависит от экспорта товаров так же, как Россия — от экспорта сырья. И нетрудно предположить, с какой скоростью будут потрачены эти средства в случае ухудшения ситуации.

Не самые пессимистические прогнозы

Впрочем, экономисты не склонны рассматривать настолько пессимистические варианты развития событий. По многочисленным оценкам экспертов, хотя рост экономики существенно сократится по сравнению с предыдущими годами, все же останется на относительно высоком по мировым меркам уровне — выше пяти процентов. Некоторый оптимизм вселяют в инвесторов обещания правительства увеличить государственные вливания в инфраструктуру и усилить меры по стимулированию кредитно-финансового сектора.

Другое дело, что граждане КНР настроены далеко не столь оптимистично. В отделениях банков очереди: народ закрывает счета. И делает это не столько из-за боязни банковского кризиса — ведь дефолта в Китае не случалось. Причина иная — паника, которую несколько месяцев подряд в ежедневном режиме устраивают местные СМИ. Прочитав пару газет, изучив интернет и посмотрев телевизор, многие приходят к выводу, что лучше побыстрее перевести виртуальные деньги во что-нибудь более осязаемое. Ван Чжи, сотрудник компании по производству электроники,— один из немногих, кто на фоне всеобщих панических настроений пытается жить, как прежде. Недавно он приобрел машину в кредит. «Лучше что-нибудь ценное приобрести, пока цены не взлетели»,— аргументирует Ван Чжи.

Инфляция — еще одна беда Китая. Особенно рост цен ощущается в Пекине. В 2008 году инфляция здесь достигла 6% — неслыханный по местным меркам показатель. Не самую лучшую услугу оказала Олимпиада: в ожидании наплыва гостей цены подняли, а после завершения Игр снизить «забыли». В последнее время китайцы стали более осмотрительными в тратах. Власти по этому поводу устроили настоящий ликбез: первые места в новостных программах все чаще занимают сюжеты о том, как грамотно распределить расходы и что делать со сбережениями — если они, конечно, есть.

Кто такие «быки»

В эпоху финансового мегабума 2006–2007 годов миллионы китайцев, не обладая, по сути, никакими знаниями и ориентируясь лишь на интуицию, слухи, а зачастую и на астрологию, играли на фондовом рынке. Новый год по лунному календарю — год Желтого Быка. В биржевой терминологии «быками» называют игроков, работающих на повышение цен. Весь Китай усилено надеется на благосклонность покровителя «биржевых оптимистов». К тому же осенью КНР отметит 60-летие своего создания, а значит, компартия и правительство просто не могут позволить себе осечки.

Красные конверты с деньгами

Тем временем, Лю Сяочэнь готовится к еще немаловажной традиции «чуньцзе». По обычаю в это время надо дарить родным, близким, сослуживцам «хунбао» — красные конверты с деньгами. В нынешнем году «хунбао» заметно похудели. Традиционно самые «счастливые» банкноты в 50 и 100 юаней (около 7 и 14 долларов) уступят место купюрам в 20 и 10 юаней. Впрочем, в нынешней ситуации вряд ли кто-то обидится.

Мнения экспертов

Андрей Островский, руководитель Центра экономических и социальных исследований Китая Института Дальнего Востока:

— Темпы роста ВВП Китая несколько сократились. Однако они продолжают оставаться высокими, а сам ВВП — вторым по объему в мире (4,4 трлн. долларов) после США. В Китае около 12 млн. предприятий — ежегодно закрывается около миллиона из них, но в то же время открывается миллион новых. Китай в два раза понизил ставку фрахта за тонну груза. За счет этого объем внешней торговли сохраняется на высоком уровне — 2,56 трлн. долларов. Продолжая бороться за внешние рынки сбыта, китайские производители активно переориентируются на внутренний рынок. Что касается отношения к кризису в целом, то обратите внимание: на последнем пленуме ЦК КПК основной темой было увеличение производства зерна, а не борьба с кризисом.

Руслан Гринберг, директор Института экономики:

— Китай, как и другие страны в значительной степени зависящие от экспорта товаров, находится в весьма трудном положении. Эта страна уже давно стала мастерской мира — «народная» электроника, текстиль, детские игрушки, даже туристические сувениры, предлагаемые во многих странах, и те производятся в Китае. Экспорт — мотор экономического роста и процветания страны. Но сегодня рынки застыли, спрос сократился. Однако основной проблемой для Китая, как и во всем мире, стала безработица. Чтобы абсорбировать приток рабочей силы из сельской местности в города, нужен рост ВВП на уровне не менее 8%. В противном случае в КНР произойдет рост преступности и бедности. Семипроцентный прирост ВВП, который сейчас прогнозируется,— недостаточный для Китая показатель.

Цифры

6,8%

рост ВВП Китая в IV квартале 2008 года. Это самый низкий показатель за 7 лет

18,5%

настолько увеличился объем китайского экспорта по итогам года. Аналогичный показатель в 2007 году составлял 26%

1 млн.

выпускников вузов не смогли найти работу. Это на 50% больше, чем в прошлом году

600 млрд.

долларов потратит китайское правительство на борьбу с кризисом

9 млн.

человек (4% населения) официально зарегистрированы в качестве безработных на 31 декабря 2008 года

10 млн.

человек вернулись в деревню, потеряв работу на производстве. Общее число мигрантов внутри страны — 150 млн.

«Челночный бизнес»

Москва-Пекин-Москва

Кризис ударил не только по официальным экономическим отношениям между Россией и Китаем (рост товарооборота сократился за год в восемь раз!), но и по тем людям, кто долгие годы жил за счет знаменитого «челночного бизнеса». «Русский квартал» Пекина Ябаолу — «китайская Мекка покупателей меха». Здесь закупают товар почти сто процентов российских ритейлеров. Персонал «меховых бутиков по бросовым ценам» прекрасно говорит по-русски, визитки продавцов тоже на русском, но «пропущенном» через подстрочный машинный перевод. Отсюда и знаменитые перлы, которыми пестрит интернет. Однако торговцам на Ябаолу сейчас не до шуток: клиентов — особенно оптовых — практически нет. Редкие покупатели — это россияне, живущие в Пекине, или в лучшем случае туристы из Сибири и с Дальнего Востока.

Первый удар по бизнесу нанесли авиаперевозчики: в прошлом году цены на билеты взлетели, после чего очереди на Ябаолу уменьшились точно в такой же пропорции. Затем грянул кризис — тут уже совсем не до шуб и дубленок стало. Дело могли бы спасти европейцы, но к несчастью местных коммерсантов, они шубами не интересуются. Как в силу особенностей климата, так и из «гуманных соображений». В самый горячий сезон распродаж Ябаолу замер. Продавцы закрыли лавки на неделю раньше официальных новогодних каникул. «Что просто так сидеть за прилавком? — говорит работница магазина под названием „Наташа“, представившаяся Зиной.— Лучше отдохну подольше».

На новеньких огромных павильонах в торговых центрах, построенных накануне кризиса,— сотни табличек «Мы открылись», однако на дверях — замки, а пустые витрины завешаны чехлами. Единственные, у кого есть повод для оптимизма,— покупатели. И без того низкие цены удается сбивать еще больше. Владельцы лавок пребывают на грани настоящей паники: надо возвращать кредиты, договариваться по поводу аренды. Но цены все равно снижают — выхода нет.  Оживления «шубного рынка» ждать в обозримом будущем не приходится.

«Меховой кризис» вслед за собой потянул все остальные неприятности «русского квартала». Рестораны и бары, где недавно кипела ночная жизнь, стоят полупустыми. Владелец аптеки «Сеня» называет сумму со множеством нулей, которую потратил на закупку «чудодейственных» препаратов, популярных у россиян. Многочисленные бутылки с настойкой на змеях, ящерицах, корешках и травках, скорее всего, будут пылиться на полках еще долго.

Труд, № 013 за 27.01.2009, http://www.trud.ru/issue/article.php?id=200901270130029